Неточные совпадения
На всякий случай есть у меня и еще к вам просьбица, — прибавил он, понизив голос, — щекотливенькая она, а важная: если, то есть на всякий случай (чему я, впрочем, не верую и считаю вас вполне неспособным), если бы на случай, — ну так, на всякий случай, — пришла бы вам охота в эти
сорок — пятьдесят
часов как-нибудь дело покончить иначе, фантастическим каким образом — ручки этак на себя поднять (предположение нелепое, ну да уж вы мне его простите), то — оставьте краткую, но обстоятельную записочку.
Ну поцелуйте же, не ждали? говорите!
Что ж, ради? Нет? В лицо мне посмотрите.
Удивлены? и только? вот прием!
Как будто не прошло недели;
Как будто бы вчера вдвоем
Мы мочи нет друг другу надоели;
Ни на́волос любви! куда как хороши!
И между тем, не вспомнюсь, без души,
Я
сорок пять
часов, глаз мигом не прищуря,
Верст больше седьмисот пронесся, — ветер, буря;
И растерялся весь, и падал сколько раз —
И вот за подвиги награда!
— Цапля, вино какое-нибудь — есть? Давай, давай! Был вчера на именинах у одного жулика, пили до шести
часов утра.
Сорок рублей в карты проиграл — обида!
Он прожил немного менее
сорока восьми
часов, призывая на Лонгрена все бедствия, возможные на земле и в воображении.
«Это отчего?» — «От ветра: там при пятнадцати градусах да ветер, так и нехорошо; а здесь в
сорок ничто не шелохнется: ни движения, ни звука в воздухе; над землей лежит густая мгла; солнце кровавое, без лучей, покажется
часа на четыре, не разгонит тумана и скроется».
Части света быстро сближаются между собою: из Европы в Америку — рукой подать; поговаривают, что будут ездить туда в
сорок восемь
часов, — пуф, шутка конечно, но современный пуф, намекающий на будущие гигантские успехи мореплавания.
Сорок верст ехали и отдыхали всего полтора
часа на половине дороги, в лесу.
Хотя наш плавучий мир довольно велик, средств незаметно проводить время было у нас много, но все плавать да плавать!
Сорок дней с лишком не видали мы берега. Самые бывалые и терпеливые из нас с гримасой смотрели на море, думая про себя: скоро ли что-нибудь другое? Друг на друга почти не глядели, перестали заниматься, читать. Всякий знал, что подадут к обеду, в котором
часу тот или другой ляжет спать, даже нехотя заметишь, у кого сапог разорвался или панталоны выпачкались в смоле.
10-е число мы все лавировали день и ночь против S ветра и подались вперед не более
сорока миль; зато 11-го, в 8
часов утра, подул чересчур свежий NO.
И нынче еще упорный в ненависти к англичанам голландский фермер, опустив поля шляпы на глаза, в серой куртке, трясется верст
сорок на кляче верхом, вместо того чтоб сесть в омнибус, который, за три шилинга,
часа в четыре, привезет его на место.
Через четверть
часа вошел в комнату, боком, пожилой, лет
сорока пяти мужик, сложенный плотно, будто из одних широких костей, и оттого казавшийся толстым, хотя жиру у него не было ни золотника.
У братьев жизнь была рассчитана по дням,
часам и минутам. Они были почти однолетки, один брюнет с темной окладистой бородкой, другой посветлее и с проседью. Старший давал деньги в рост за огромные проценты. В суде было дело Никифорова и Федора Стрельцова, обвиняемого первым в лихоимстве: брал по
сорок процентов!
Лопахин. На дворе октябрь, а солнечно и тихо, как летом. Строиться хорошо. (Поглядев на
часы в дверь.) Господа, имейте в виду, до поезда осталось всего
сорок шесть минут! Значит, через двадцать минут на станцию ехать. Поторапливайтесь.
В каких-нибудь два
часа Привалов уже знал все незамысловатые деревенские новости: хлеба, слава богу, уродились, овсы — ровны, проса и гречихи — середка на половине. В Красном Лугу молоньей убило бабу, в Веретьях скот начинал валиться от чумы, да отслужили
сорок обеден, и бог помиловал. В «орде» больно хороша нынче уродилась пшеница, особенно кубанка. Сено удалось не везде, в петровки солнышком прихватило по увалам; только и поскоблили где по мочевинкам, в понизях да на поемных лугах, и т. д. и т. д.
— Впрочем, не беспокойтесь, я прочту в
сорок минут, ну — в
час…
— Так
сорок же тысяч,
сорок, а не восемнадцать, — закричал Рогожин. — Ванька Птицын и Бискуп к семи
часам обещались
сорок тысяч представить.
Сорок тысяч! Все на стол.
Один за другим четыре стакана «кипучего, самого лучшего» выпил Марко Данилыч и, только что маленько освежился, опять принялся торговаться. На
сорока восьми рублях покончили-таки… Стали иконы подбирать — и за этим прошло не малое время. Каждую Смолокуров оглядывал и чуть на которой замечал хоть чуть-чуть видное пятнышко, либо царапинку, тотчас браковал, — подавай ему другую икону, без всякого изъяну. Без малого
час прошел за такой меледой, наконец все отобрали и уложили. Надо расплачиваться.
Этот пожилой, степенный и величественный человек, тайный продавец казенных свечей, был очень удобным гостем, потому что никогда не задерживался в доме более
сорока минут, боясь пропустить свой поезд, да и то все время поглядывал на
часы. Он за это время аккуратно выпивал четыре бутылки пива и, уходя, непременно давал полтинник девушке на конфеты и Симеону двадцать копеек на чай.
Другой, очень недурно одетый мужчина лет
сорока пяти, промучив девушку
часа два, заплатил за номер и дал ей восемьдесят копеек; когда же она стала жаловаться, он со зверским лицом приставил к самому ее носу огромный, рыжеволосый кулак и сказал решительно...
Тогда,
сорок лет назад, даже в развале фашинга если вы положили себе с утра бумажку в десять гульденов (то есть нынешние двадцать крон), то вы могли провести целый день, до поздних
часов ночи, проделав весь цикл венских удовольствий, с обедом, ужином, кофе и разными напитками и прохладительными. Очень сносный обед стоил тогда всего один гульден, а кресло в Бург-театре — два и maximum три гульдена. И на русские деньги ваш день (вместе с квартирой) обходился, значит, каких-нибудь 6–7 рублей.
Сорок лет в определенные
часы он проходит автоматической походкой эти несколько саженей в гимназию и обратно.
И действительно, в два
часа пополудни пожаловал к нему один барон Р., полковник, военный, господин лет
сорока, немецкого происхождения, высокий, сухой и с виду очень сильный физически человек, тоже рыжеватый, как и Бьоринг, и немного только плешивый.
Было шесть
часов вечера. Ромашов сидел с ногами на подоконнике и тихо насвистывал вальс из «Фауста». В саду кричали воробьи и стрекотали
сороки. Вечер еще не наступил, но между деревьями уже бродили легкие задумчивые тени.
Так мало, так мало у меня времени, что если бы, кажется,
сорок восемь
часов в сутках было, и тех бы недостало, чтобы все дела переделать.
— Поздно, друг мой; в Покров мне уж
сорок три будет. Я вот в шесть
часов вставать привыкла, а у вас, в Петербурге, и извозчики раньше девяти не выезжают. Что ж я с своею привычкой-то делать буду? сидеть да глазами хлопать! Нет уж! надо и здесь кому-нибудь хлопотать: дети ведь у меня. Ах, детки, детки!
— Старший сын, Николай, дельный парень вышел. С понятием. Теперь он за
сорок верст, в С***, хлеб закупать уехал! С
часу на
час домой жду. Здесь-то мы хлеб нынче не покупаем; станция, так конкурентов много развелось, приказчиков с Москвы насылают, цены набивают. А подальше — поглуше. Ну, а младший сын, Яков Осипыч, — тот с изъянцем. С год места на глаза его не пущаю, а по времени, пожалуй, и совсем от себя отпихну!
— Раменка околела-с. Вчерашний день, Иван пришел и говорит: «Дай, говорит, мне лошадь самолучшую; барин велел мне ехать проворней в Перцово!» Я ему дал-с; он, видно, без рассудку гнал-с ее, верст
сорок в какие-нибудь
часа три сделал; приехал тоже — слова не сказал, прямо поставил ее к корму; она наелась, а сегодня и околела.
— И, надо сказать правду, здешнее население пользуется этим удобством с полным сознанием своего права на него. Представьте себе, невступно
час мы здесь сидим, а уж сто
сорок три человека насчитали. Семен Иваныч! смотрите-ка, смотрите-ка! Сто
сорок четвертый! сто
сорок пятый!
И бегут осчастливленные докторским разрешением"знатные иностранцы"обменивать вещества. Сначала обменивают около курзала, надеясь обмануть время и принюхиваясь к запаху жженого цикория, который так и валит из всех кухонь. Но потом, видя, что время все-таки продолжает идти черепашьим шагом (требуется, по малой мере,
час на обмен веществ), уходит в подгородние ресторанчики, за полчаса или за
сорок минут ходьбы от кургауза.
— Черт знает, насколько удобно вам теперь взяться за это! — нерешительно сказал доктор и вынул
часы. — Теперь одиннадцать
сорок три, — поезд в два пять, дорога туда — пять пятнадцать. Вы приедете вечером, но недостаточно поздно. И не в этом дело…
Ученье началось. Набралось до
сорока мальчиков, которые наполнили школу шумом и гамом. Некоторые были уж на возрасте и довольно нахально смотрели в глаза учительнице. Вообще ее испытывали, прерывали во время объяснений, кричали, подражали зверям. Она старалась делать вид, что не обращает внимания, но это ей стоило немалых усилий. Под конец у нее до того разболелась голова, что она едва дождалась конца двух
часов, в продолжение которых шло ученье.
Узнав по слухам об освобождении Уфы, он успел еще донести о том императрице и скончался 9 апреля, в 11
часов утра, на
сорок четвертом году от рождения.
А кто долой, тех в
сорок восемь
часов высылают из столицы на место родины, под надзор полиции, если нет в Петербурге близких родных или надежных поручителей.
И если в конце концов я все-таки лягу в землю изуродованным, то — не без гордости — скажу в свой последний
час, что добрые люди лет
сорок серьезно заботились исказить душу мою, но упрямый труд их не весьма удачен.
—
Сорок две щепочки вытащено, приятель, запомни, хвастаться будешь! Завтра в этот
час приходи на перевязку. Часто бьют?
Барыня, вероятно, не так-то бы скоро успокоилась, да лекарь второпях вместо двенадцати капель налил целых
сорок; сила лавровишенья и подействовала — через четверть
часа барыня уже почивала крепко и мирно; а Герасим лежал, весь бледный, на своей кровати и сильно сжимал пасть Муму.
Островский, на мое счастье, был в периоде своего загула, когда ему требовались слушатели, которым он читал стихи, монологи, рассказывал о своих успехах. Днем такие слушатели находились. Он угощал их в отдельных комнатках трактиров, но, когда наступала ночь, нанимал извозчика по
часам, лошадь ставилась на театральном дворе под навесом, а владелец ее зарабатывал по
сорок копеек в
час, сидя до рассвета в комнатке Василия Трофимовича за водкой и закуской, причем сам хозяин закусывал только изюмом или клюквой.
В светлой зале за большим столом, на котором кипел самовар, ждали пробуждения Егора Фомича еще несколько человек. Все разместились вокруг стола и с напряженным вниманием посматривали на дверь в кабинет, где слышались мягкие шаги и легкое покашливание. Через четверть
часа на пороге, наконец, показался и сам Егор Фомич, красивый высокий мужчина лет
сорока; его свежее умное лицо было слегка помято недавним сном.
Воспользовавшись дневкой, я на другой день решил отправиться на экскурсию. Сопровождать меня вызвался Чжан-Бао. Мы хотели встать пораньше, но оба проспали.
Часов в девять утра, после утреннего завтрака, мы взяли ружья и направились на соседнюю сопку. Подъем на нее не был затруднителен, и минут через
сорок пять мы были на ее вершине.
— Это уже его тайна. Счастье еще, что имение мое всего в тридцати верстах от Петербурга, так как мне оставлено всего
сорок восемь
часов времени, чтобы покинуть столицу.
«Было, — говорю, — сие так, что племянница моя, дочь брата моего, что в приказные вышел и служит советником, приехав из губернии, начала обременять понятия моей жены, что якобы наш мужской пол должен в скорости обратиться в ничтожество, а женский над нами будет властвовать и господствовать; то я ей на это возразил несколько апостольским словом, но как она на то начала, громко хохоча, козлякать и брыкать, книги мои без толку порицая, то я, в книгах нового сочинения достаточной практики по бедности своей не имея, а чувствуя, что стерпеть сию обиду всему мужскому колену не должен, то я, не зная, что на все ее слова ей отвечать, сказал ей: „Буде ты столь превосходно умна, то скажи, говорю, мне такое поучение, чтоб я признал тебя в чем-нибудь наученною“; но тут, владыко, и жена моя, хотя она всегда до сего
часа была женщина богобоязненная и ко мне почтительная, но вдруг тоже к сей племяннице за женский пол присоединилась, и зачали вдвоем столь громко цокотать, как две
сороки, „что вас, говорят, больше нашего учат, а мы вас все-таки как захотим, так обманываем“, то я, преосвященный владыко, дабы унять им оное обуявшее их бессмыслие, потеряв спокойствие, воскликнул...
Смотрю в стекло: сидит немец,
часы делает, лет этак
сорока пяти, нос горбатый, глаза выпучены, во фраке и в стоячих воротничках, этаких длинных, важный такой.
К Мириманову пришла повестка: временным революционным комитетом на него налагается контрибуция в
сорок тысяч рублей; деньги должны быть внесены в двадцать четыре
часа; если не будут внесены к сроку. С гражданином Миримановым будет поступлено со всею революционною строгостью.
Этак с час-места останавливались у нас двое проезжих бояр и с ними человек
сорок холопей, вот и стали меня так же, как твоя милость, из ума выводить, а я сдуру-то и выболтай все, что на душеньке было; и лишь только вымолвила, что мы денно и нощно молим бога, чтоб вся эта иноземная сволочь убралась восвояси, вдруг один из бояр, мужчина такой ражий, бог с ним! как заорет в истошный голос да ну меня из своих ручек плетью!
— Видал? В
час вытекло восемь ведер… а сколько
часов текло — шесть? Эх, сладко вы едите!.. Шесть, стало быть, надо помножить на восемь… А ты любишь пироги с зеленым луком? Я — страсть как! Ну вот, из первого крана в шесть
часов вытекло
сорок восемь… а всего налили в чан девяносто… дальше-то понимаешь?
Подкрепленная усердной молитвой, Ульяна Петровна в три
часа ночи снова укладывала Нестора в его постельку и сама спускалась в кухню, и с этой ранней поры там начиналось стряпанье ежедневно на
сорок человек нуждающихся в пище.
До ближайшей станции оставалось всего верст
сорок пять, которые и проехали с небольшим в три
часа времени.
Мать не видала она больше суток. В эти
сорок часов и решилась судьба ее. Ей уже не уйти от своей страсти… «Вася» взял ее всю. Только при муже или на людях она еще сдерживает себя, а чуть осталась одна — все в ней затрепещет, в голове — пожар, безумные слова толпятся на губах, хочется целовать мантилью, шляпку, в которой она была там, наверху, у памятника.
В отдалении глухо начали бить
часы… Бам… бам… «Это у Пеструхиных», — подумал Коротков и стал считать. Десять… одиннадцать… полночь, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…
сорок…
Самого князя не было в это время дома, но камердинер его показал барону приготовленное для него помещение, которым тот остался очень доволен: оно выходило в сад; перед глазами было много зелени, цветов.
Часа в два, наконец, явился князь домой; услыхав о приезде гостя, он прямо прошел к нему. Барон перед тем только разложился с своим измявшимся от дороги гардеробом. Войдя к нему, князь не утерпел и ахнул. Он увидел по крайней мере до
сорока цветных штанов барона.